ОТКРЫВАЕМ

Есть люди-метеорологи и люди-маркетологи. И те и другие объясняют профессионально, почему получилось не так, как они предсказывали. Когда шотландский односолодовый виски вдруг стал мировым фаворитом в секторе крепких напитков, маркетологи тут же попытались прилепить себе медаль на грудь — словно бы этот интерес спроектировали они.

Как бы ни так: виски настолько природный продукт, что существует без всякой PR-поддержки. Иначе никогда бы не возникли на землях Ир ландии и Шотландии вольнолюбивой так называемые illegal distilleries — подпольные вискокурен, которые бежали от любого освещения своей деятельности. То, что в фильмах 1960-х великие и популярные актеры смачно произносили у барной стойки: «Мне, как всегда, бленд»,— лишь констатация моды, а не продакт-плейсмент. Все помнят, что Джеймс Бонд, который на какое-то время стал шотландцем Шоном Коннери, пил мартини, но из-за горца Шона всем до сих пор мерещится, что он пил исключительно шотландский виски. Виски — мужественный и бла городный напиток вовсе не из-за Джеймса нашего Бонда-Коннери и не из-за советского магазина «Березка» — символа недостижимого счастья. Просто виски — очень крепкий и очень насыщенный историей и культурой напиток. Точно так же, как водка — образ литературный, сингл-молт — персонаж философский. Он всегда будет символом борьбы человека с северной природой. И символом победы разума над ледяными просторами. Во многом победа эта достигалась согревающим эффектом. Так что независимо от рекламы и PR-работы каждый самый мирный мужчина со стаканом виски в руке будет чувствовать себя могучим кель том в килте, способным отразить нашествие викингов.

Не случайно концепция ячменного самогона покоряет города и наро ды. Вот в продаже появился сингл-молт из Баварии, не говоря уже о япон ском, который (между нами) максимально приближен к оригиналу.

Каждому хочется прислониться к легенде. Русский потребитель не ис ключение. Разница лишь в том, что у нас виски пьет просвещенна�